Независимые российские историки опасаются ухудшения условий их работы

Профессор истории Поморского государственного университета Михаил Супрун, работавший над созданием книги "Этнические немцы, репрессированные в 40-е годы", находится под следствием, обвинение ему еще не предъявлено. Статус подозреваемых по делу имеет и начальник информационного центра управления внутренних дел Архангельской области полковник Александр Дударев, который помогал историку в архивной работе.

Суть дела

Супрун и Дударев подозреваются в нарушении закона о неразглашении персональных данных и передаче биографической информации жертв репрессий за границу без предварительно разрешения родственников этих жертв. Первая часть книги о репрессированных немцах была действительно отправлена по электронной почте в Германию, так как работа по созданию книги памяти велась в рамках договора, заключенного Поморским университетом, немецким отделением общества Красный Крест и УВД Архангельской области. Финансирование этого проекта взял на себя Красный Крест Германии.

Для профессора Супруна и тех, кто помогал ему в работе, до сих пор остается тайной, каким образом кто-то узнал о готовящейся книге и тем более о передаче ее содержания в Германию. Биографические сведения, которые он собирает, действительно являются конфиденциальными, о подготовке книги в Архангельске знали только немногочисленные участники проекта.

Где заявители?

Найти людей, которые обратились в суд с жалобой на то, что историк использовал конфиденциальные данные без их ведома, до сих пор не удалось ни адвокатам Михаила Супруна, ни журналистам.

Адвокат и правозащитник из Санкт-Петербурга Иван Павлов, не являющийся официальным защитником Супруна, но консультирующий его, в интервью Deutsche Welle сказал, что вообще не уверен в том, что эти люди существуют. "Больше похоже на то, что это какие-то фантомные заявители", - предполагает адвокат. Он сомневается в законности оснований для возбуждения дела против Супруна и Дударева.

Иван Павлов говорит и о том, что следствие по этому делу "нетипично затянуто". Задержание Супруна, обыск в его квартире и на месте работы произошли больше месяца назад. "За это время давно уже можно было предъявить официальное обвинение или снять все претензии с подозреваемых по этому делу", - уверен петербургский адвокат.

При этом, Владимир Шевченко, следователь по особо важным делам архангельской прокуратуры в разговоре с корреспондентом Deutsche Welle заявил, что это дело может расследоваться неопределенное время, и не назвал возможные сроки предъявления обвинения.

Как сигнал для историков

Проект Супруна проходил при поддержке Красного Креста Германии

По мнению московского историка и журналиста Никиты Соколова, реальной подоплеки событий, происходящих сейчас в Архангельске, никто из независимых историков пока не понимает. "Супруна обвиняют в том, что он использовал биографические данные жертв политических репрессий для создания книги памяти, но таких книг уже сотни три выходило", - объясняет эксперт. По его словам, подобные книги составляли правозащитное общество "Мемориал" и региональные комиссии по увековечиванию памяти жертв репрессий. Соколов отмечает, что в работе принимали участие прокуратура, МВД, и проблем с использованием биографической информации никогда не возникало.

Историк также считает, что уголовное преследование Михаила Супруна похоже на сигнал, который подается таким способом историкам и архивариусам. "Мол, не надо вспоминать некоторые станицы нашей истории, хватит", - предполагает Соколов. Он опасается, что может быть прекращена работа по увековечиванию жертв репрессий и расследованию определенных страниц российской истории. "Сотрудники архивов - люди битые, подневольные, не имеющие публичной защиты. Напугать их так, чтобы они начали ставить палки в колеса исследователям, очень легко", - говорит эксперт.

Началось закрытие архивов

Историк Андрей Блинушов, член правления общества "Мемориал", считает, что дело Супруна и Дударева – подтверждение того, что в России происходит процесс закрытия архивов для исследователей. "Началось явное выпячивание достижений сталинской эпохи и обожествление "совка", - сказал Блинушов в интервью Deutsche Welle.

Он считает, что в большинстве российских регионов местные власти не стремятся исполнять закон о реабилитации жертв политических репрессий от 1991 года. За исключением тех немногих мест, которые являются местами ссылки политзаключенных и репрессированных. По мнению историка, российские власти боятся "поисков правды о политических репрессиях, и тем более, общественной дискуссии на эту тему".

Автор: Ирина Корнева
Редактор: Марина Никитич